?

Log in

No account? Create an account
Напрасно ставят капканы на пути у тех, у кого есть крылья [entries|friends|calendar]
korney_prutkov

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

[16 Jul 2018|10:18pm]
По факту "живу" теперь в вк. Буду рад, если кто из жж-френдов добавится там. Вспоминаю порой, как здесь в 2000-е плотно общались.

https://vk.com/id5652908
1 comment|post comment

"Лёд под ногами", Р. Сенчин (2007) [23 Oct 2017|01:24pm]
Сначала думал: это ж я сам написал! Так же коряво-натужно, словно год выдавливал из себя предложения, чтобы набрать романный объем. Чтобы получился некий витиеватый бессюжетный нарратив, подробный мемуар, который поймут не только лишь все.

Потом подумал: это ж прямо про меня написано! Ведь герой - Денис Чащин, - я подсчитал, всего на пару лет старше меня. Период возмужания Чащина (а то и со вступлениями из родного советского детства) - конец 80-х - середина 2000-х. Эйфория. Анархия. От нашего дыханья тает-плавится лёд, под нашими ногами полыхает земля. А после - горькое похмелье, танго возвращения.
Роман Сенчин, похоже, затеял написать роман поколения. Потерянного поколения русских "двухтысячников". О тех, кто прожил самое счастливое детство в СССР, вмиг повзрослел в 90-е и, как водится в России, получил высшее духовное образование, впитывая опыт великих старших товарищей. "Аквариум", Башлачев, "Алиса", Майк, Цой, "Аукцион", Янка. И совершенно отдельный университет - "Гражданская оборона". А чуть после - стал таким, как все.

Потом подумал: нет, Чащин и ко - какие-то все же плоские персонажи. Схематичные, деланые. Во-первых, без высшего образования. Во-вторых, как-то совсем без опыта семейной жизни (ну, положим, это и было проблемой - стать "цивилом", обывателем, можно вычеркнуть). В-третьих, в поглощении мировой культуры (книги, музыка мира, кино, живопись, театр и тд) не замечены. Оттого - хоть и родные, но глупые и унылые. И опять же, в религию не ударились, тема не упомянута даже (а этот вектор сильный был тогда). НБП, АКМ, патриоты ("Дмитрия Олеговича" я разгадал! Это ж - Дмитрий Рогозин!) - пунктирно, для антуража. Хотя ж именно тогда в Москве - Лимонов, Дугин, Летов, Неумоев, Русский прорыв... Все глубоко концептуально.. Все читали Бодрийяров, Батаев, Хайдеггеров и Дерриду, смотрели Ларса фон Триера и тп. А тут..
В целом, на мой скромный взгляд, Роман Сенчин слишком прямолинеен и скучен, увы. Достоевский написал роман "Идиот" фактически о том же (коллеги, не занудствуйте, понимаю я, кто был в маске князя Мышкина). О молодости, блеске юных благородных глаз, о доброте и жертвенности прекрасных наших девочек и мальчиков. И каков замес там! А Сенчин - что-то примитивно-шаблонное про то как система поглотила революционеров-в-душе. То есть, конечно, время, показанное в романе, меня, безусловно, трогает. Это мы, это почти я.
Однако с художественной стороны, по моему мнению, - пшик.
Думается, здесь очень необходим некий конкретный сюжет (завязка, развитие, кульминация, эндшпиль), на который и нужно "низать" все накатившие "вешние воды". Сюжет этот можно подавать хоть задом наперед, хоть временными волнами (как в "Ненастье" А. Иванова), хоть чертзнаеткакими приемами разбитого зеркала... Но чтобы были ярковыпукло видны люди, чтобы читатель слышал запах эпохи и ощущал биение сердец встретившихся на страницах книги героев.
А так - как-то не масштабно, недоделанно и вообще мутно-безжизненно(

Из параллелей: "Географ глобус пропил", "Ненастье" А. Иванова, "Журавли и карлики" Л. Юзефовича, едко-злободневный Пелевин, даже документально-беллетристичный Ч. Кловер.
"Лёд под ногами" местами приближается к этим книгам, но все же в один ряд с ними этот роман я не поставлю.





post comment

Буайе П. Объясняя религию: природа религиозного мышления (Paris, 2001// М., 2017). [14 Sep 2017|12:11pm]
С первых же страниц своего исследования современный французский "эволюционный психолог, социальный и культурный антрополог, один из видных представителей когнитивного религиоведения" Паскаль Буайе открывает завесы тайн: что такое религия, почему люди верят, и как так получается, что добрые родственники в одночасье начинают видеть в тебе врага и чужака. Или так: ученый с мировым именем своей знаменитой монографией разъясняет читателю, как обычный человек, погружаясь в религию, превращается в пафосного зомби, добровольно отключающего мозг.
Именного этого ждёт заинтригованный читатель от книги с таким названием и увлекательной аннотации на её обложке. Признаться, этого ждал и я. Чтобы известный учёный подвел раз и навсегда научную базу под клише: "религия - утешение", "религия - инструмент управления массами", "религия - анахронизм" и тп. Однако данный научный труд (не научпоп все же, как пишут в отзывах) не об этом.
Буайе, как настоящий исследователь, беспристрастен: его интересуют когнитивные процессы. Тема книги, скорее, такова: как мозг человека воспринимает религию, как в его сознании возникают устойчивые верования, смысл повторяющихся обрядов, какие образы остаются в коллективной памяти, какие отсеиваются и так далее.
Это преимущественно лишь корректно поставленные вопросы, чем развернутые ответы. Своего рода отправная точка для активации размышлений в некотором заданном русле. Подход к религии как эволюции сознания. Попытка осмысления устройства мозга человека, стремление проследить/назвать/объяснить когнитивные процессы, психологию веры на обширнейшем антропологическом материале.
В сознании человека лучше закрепляются (и передаются в века потомкам) образы-оксюмороны (сочетание несочетаемого), чем обычные реалистичные формы. Это свойство мозга и памяти людей.
Человека интересуют прежде всего практические вопросы, чем онтологические, абстрактные. Не теория (кто главное божество, в скольких лицах и как оно ночью летает на кожуре от банана), а практика применительно к конкретному человеку (осмысление смерти близкого, почему он меня не любит, причина неурожаев, болезни и тп). Иными словами, по мнению П. Буайе, для человека первичны утилитарные религиозные смыслы. Именно для уяснения себе неподвластных земному пониманию событий человек привлекает религиозные образы ("противоестественные сущности"). Они - язык для тем, не поддающихся разуму.

" При таком восприятии противоестественных сущностей их легче связать с выраженными случаями бед и несчастий, поскольку мы предрасположены рассматривать невзгоды как социальное событие, следствие чьих-то действий, а не сугубо физических процессов. Поэтому теперь сущностям приписываются могущественные способности, с помощью которых они могут навлечь на человека несчастье, что придает им дополнительные противоестественные свойства и, возможно, дополнительную значимость."

В общем, весьма полезное чтение для осмысления необъяснимых процессов с иных совершенно не привычных точек зрения.

"Религиозная этика опирается на нравственную интуицию, религиозные представления о высших силах черпаются из интуитивных установок о действующих силах как таковых и т.д. Поэтому я и утверждаю, что религиозные понятия паразитируют на наших когнитивных способностях."

4 comments|post comment

Вселенные (рассказ) [04 Sep 2017|08:20pm]
Магазин "Голди"-дискаунтер очень не плох. Надо же, что ни куплю там: толстовку 100% хлопок, банку семги, чай матэ в пакетиках с имбирем, пакеты для мусора и так далее, - всё в строчку. На кассе три копейки выкладываешь, тебе вежливо говорят приходить ещё, а купленное именно то, что надо. Даже кошкоеду можно упаковками брать. Вот и иду в этот чудо-магазин в очередной раз. Вечерний август шепчет. Знакомые дворы. И тут все заросло родным инвазивным кленом (спасибо тебе, Никита Сергеевич!). Еще зеленая трава. У домов много ухоженных клумб, да, теперь не девяностые. Вот колышутся космеи, благоухают ярко-оранжевые настурции, не могу не пройти мимо них и не вдохнуть любимый с детства аромат (сразу возвращаюсь в детский сад, где Космеи были выше моего роста). А там буйно устремляются к небу заросли какого-то, похоже, декоративного бамбука. Арка двора, надо перейти небольшую внутриквартальную дорогу. Куда ж ты несешься?! Ладно-ладно, я перебегал не по зебре. Тротуар. Как же весело катится на самокатах эта малышня. Галдят, смеются. Дожидаются неспешно идущих разговаривающих между собой мам. Потом снова едут, ловко обворачивают лужи и свисающие на тротуар ветки все того же вездесущего клёна. Так, на той стороне у нас детские садики. Золотой ключик, Снегурочка, Счастливый малыш. Детский дом культуры (да-да, я же в детстве лет 7 туда ходил в изостудию, но раньше он был в другом месте. Работает! Теперь туда вот эти товарищи на самокатах и ходят, наверное). Детский морской центр "Каравелла". Строгая учительница, помню, на весь класс стыдила незадачливого Андрюху: "пишет ошибка на ошибке, зато Каравеллла!" Гыгы. Где он сейчас? Наверное, настало время разбора детей из-под казённого присмотра по домам. "Ильюшка, подожди маму, не несись сломя голову!" - она осознает уже (от горшка два вершка, самой поди не больше двадцати трёх, а вошла в роль как по Станиславскому!), осознает полную материнскую власть и иерархическое превосходство. Боже, мы все теперь официально взрослые, а некоторые - даже чересчур! Миловидная мамаша в очках. "Ильюшка" чуть не врезается в улыбчивого дяденьку-прохожего в майке с надписью "Чёрный Лукич", - в меня. Ух, еле увернулся. Что думает паренек, когда дяденька-прохожий так старательно ему улыбается. Возможно: "дядь, ты что, того?!" Ладно, перец, расти большой, не будь лапшой. В дискаунтере небось прикуплю стильных футболок и чак-чак. Клен заканчивается. Чуть в глубине справа - высокий забор: между каменных, оштукатуренных и побеленных тёмно-жёлтой известью квадратных колонн-столбов зелёным новопокрашенным цветом виднеется металлическая решетка. Странная то ли детская, то ли школьно-спортивная площадка - сквозь редкие железные прутья. Газоны подстрижены, лазилки (радуга с перекладинами, похоже, ещё старше меня) старательно выкрашены в весёленькие цвета, поребрики выбелены белым, все подметено. Хм. Небольшие футбольные ворота виднеются. Какой сюрреалистический арт-объект. Машины медленно проезжают параллельно тротуару. Водители и пассажиры скучающе смотрят на меня. Небольшая вечерняя пробка, похоже. Ребята, ходить пешком - это модно и эффективно! Что же там в нелепом зазаборье? Забавно, сколько раз проезжал здесь на машине, несколько раз проходил пешком, но так и не понял, что за этой оградой. И не видел ни одного человека там. Хм. Вот и ворота с калиткой. Заперты. Серое четырёхэтажное здание с небольшим каменным крыльцом и пандусом как бы навевает. Никого не видно. Все уныло, вычурно чисто и статично. Как у солдатских казарм или на плацу что ли. Слева от двери входа табличка. Попробую разглядеть. Из-за ворот невозможно, - слишком далеко. За окном первого этажа вроде бы кто-то в белом халате и колпаке. Да, что тут поделать, идем дальше. Хоп, из-за окна (раз-два-три) третьего этажа словно бы чьё-то лицо - смутное белое пятно на тёмном прямоугольнике стекла. Кто-то смотрит, с любопытством разглядывает меня. Почему я такой? Мне тут очень грустно. Наша комната, белые постели с номерками, белые стены сейчас вечером кажутся серыми. Почти никого нет. Есть это окно. Есть кусок внешнего мира: часть тротуара за оградой, за кленами. И я смотрю, смотрю, как мелькает жизнь, проходят вселенные. Каждый человек - это вселенная, мне нянечка так говорила. Сейчас был полдник, нас всего несколько в столовой было. Елена Сергеевна теперь только в понедельник будет. Хорошая она, только кто я ей. Грустный мальчик, которого надо уговаривать есть омлет или эту резиновую кашу на завтрак. Она понимает, что я, наверное, специально так делаю. Ну, отказываюсь идти в душ, вредничаю в столовой. Мне хочется.. чтобы я хоть что-то для кого-то значил. Скорее всего, я хочу, чтобы эта хорошая тётя Елена Сергеевна уговаривала меня, именно со мной говорила. Так ведь я уже кто-то для неё получаюсь. Непослушный, но которого надо воспитывать, направлять. Для чего-то. Это так здорово, что она не отмахивается, как другие взрослые. Они на работе (или практике) с 9 до 5. Нужен я им больно, у них своя жизнь за этим домом. Свои мусечки и "я оладушек напекла". Этот не пойми кто - не хочет идти гулять, его дело. Елена Сергеевна не такая. Она добрая. Мне хотелось бы сделать ей что-то очень хорошее. Обнять её сильно-сильно. Уткнуться в неё и не отпускать. Но мне как-то неловко. У нее тоже есть свой дом. Но она все равно так хорошо-хорошо улыбается мне, когда приходит. Это так классно. Вон Вася сидит на койке. Думает ли он то же, что и я? Может и думает, только он все время молчит и покорно делает то, что говорят. Ему плохо. И поэтому ему все равно. Если уволится Елена Сергеевна, и я таким стану. Я боюсь этих мыслей. Но вот я здесь не так давно, а зацепка одна. Ну что ли как бы единственное из-за чего хочется просыпаться по утрам. Или меня снова переведут в другое место. Или решат, что я болен, и будут лечить всякими уколами и таблетками. Ваську, может, и залечили, он тут уже давно. Вон он так и сидит, не жив-не мёртв. Васька, иди в окно зырить! Ему все равно. Так я и думал. На улице ходят люди. Вселенные. Помню, еще совсем малышом в детдоме в Горскино летом разрешали недолго смотреть ночью на небо. Я тогда фантазировал, что на каждой звезде есть такой же, как я. Только, может, счастливее. Мне было приятно, придумывать ту, другую, свою жизнь на какой-нибудь далёкой звезде. Малышня на самокатах. Их жизнь легка, как на самокате. Мамы покрикивают на на них, они поди страдают из-за этого. Мама не купила пироженку. Знали бы они.. Тому вон веселому дяхану (остановился, прямо на меня смотрит) везёт, он может все, что захочет.
post comment

Розовая чашка. (рассказ) [29 Jul 2017|06:00pm]
- Не бойся. - Она улыбнулась, сверкнув глазами. - Тут и ребёнок сможет подняться.
Мы были на одном из песчаных островов Обского моря. Клочок земли с высоким бело-желтым берегом, испещренным множеством отверстий, - гнёздами стрижей. У самой воды полоска белого песка. Наверху, если забраться по крутому склону, метров на тридцать, - растут сосны. В разгар солнечного июльского дня кроны сосен ярко выделялись на фоне голубого неба.
- Шина, осторожней! Куда ты так несешься! - Я едва поспевал за ней. Мы бежали по горячему слепящему глаза песку. Ноги проваливались. - Шинейд!
- Надо исследовать эту землю! - оглянувшись, крикнула она. - Догоняй давай!
Нам было по тринадцать, мы тайком от взрослых взяли лодку на базе и на веслах догребли до этого белеющего издалека островка.
Шинка была классной, мне всегда было легко с ней. Коле, Серьге, Чумке да и всем "большим" пацанам Шина тоже нравилась, но они стеснялись этого. Дружить с девченкой по мальчишескому кодексу считалось чем-то неправильным. У самой Шины, похоже, подружек не было. Она дружила со мной и, если получалось, проводила время с нами, пацанами, лазая по гаражам, строя веломобиль, катаясь на тарзанке и играя складным ножом в города.
- Тут фиг заберешься, блин. Ты ж сейчас свалишься, шею сломаешь. Шинка! - я, пыхтя, едва поспевал за ней. Она ловко взбиралась по глинисто-песчаной круче. Падала, весело смеялась, снова поднималась. Её сверкающие на солнце длинные загорелые ноги были в песке. Её мало заботил её внешний вид. Другие, я их про себя называл "обычные", девочки чуть что долго отряхивались, оттирали грязную обувь, расчесывались по три часа. А у Шинейд всегда был какой-то шарм в этой небрежной аккуратности. И подстрижена она была, скорее, под мальчика. Думая о ней, я представлял себе другую, не внешнюю, красоту. Шина была живой. Это, как солнце, озаряло каждое её движение. И чумазое лицо, и мятое короткое платье.. И вот сейчас вся в песке, невозмутимо смеющаяся, она как-то очень располагала к себе. Мы недавно в школе писали сочинение на тему "С кем бы я пошёл в разведку", я написал про Борю Збандуто, хотя лучшего друга на войне, чем Шинейд не придумаешь. Написал бы про неё, никто не понял бы. Да я и не хотел, чтобы она это знала. Мне казалось, нельзя нарушать что-то тонкое.
- Смотри, - она указала на кем-то оставленную красную пластмассовую крышку от термоса в песке, - мы не первые на этом острове.
- Ага, давай возьмём ее на память!
- Как артефакт нашего пребывания здесь. Представляешь, мы вырастем, станем скучными толстыми взрослыми. А эта чашечка останется.
- Скажешь тоже, - невольно рассмеялся я, - толстыми взрослыми.
А ведь когда-то это случится, не решился вслух выразить эту мысль я. Кем мы тогда будем?
Но Шина уже переключилась на новые впечатления. Ей нравились красиво свисающие свысока корни сосен, блестящее переливающееся акварельное море у нас за спиной. Она подставляла своё лицо тёплому ветру, закрывала глаза и плавно взмахивала руками, изображая птицу.
- Я лечу! Прикольно, да?! Мы одни на нашем крошечном острове! Вокруг вода. И словно больше ничего нет! Ээээй!!!
- Нас поди уже с водолазами ищут! Надо возвращаться, - вечно всё портил я.
Она повернулась и посмотрела на меня. Её лицо, пожалуй, было обычным лицом девочки-подростка. Конопушки на курносом носу и щеках, белесые брови, узкие губы. Немного рыжие короткие волосы. Однако, так мне казалось (кто-то из взрослых говорил), что душа человека видна в его глазах. И вот когда она смотрела на тебя, я никогда не чувствовал себя неловко. Никакой напряжённости от того, что я мальчик, а она девочка. Что я там должен делать то-то и то-то согласно своей роли, прошивке, а она - своей. Она смотрела естественно и спокойно. Как бы без всяких барьеров. Без толстенных линз опыта, всяких там претензий, недоверий, шаблонов, льзя, нельзя. Это было как-то фантастически круто, как во сне. Это и есть "пойти в разведку, наверное. Безусловная дружба в космосе. Четыре танкиста и собака.
Иногда мне казалось, что и Шина так же "видит" меня.
- Ты чего такой скучный! Мы боги этого затерянного во вселенной острова! Полезли дальше!
Мы карабкались по обсыпающемуся под нашими ногами песку, ноги почти по колено увязали в нем. Ещё каких-то метров пять - и мы на вершине. Шаг за шагом, навстречу небу, стрижам и соснам.
Руки цеплялись за корни и утопали в чем-то теплом, сосны наверху начали словно растворяться в ясном голубом небе. Я чувствовал, как песок от забирающейся впереди меня Шинейд осыпается мне на руки, слышал её смех, мои руки сжимали что-то мягкое. Почему корни дерева такие мягкие. Шина поднималась наверх, и я, как ни старался, не мог нагнать ее. Я всячески стремился карабкаться быстрее. Мои движения стали энергичнее. Но, странное дело, я не мог сдвинуться с места. Будто молотил ногами и руками в пустоте. Что происходит? Вокруг стало темнеть, и голубое ясное небо с ликующими ласточками внезапно сменилось разноцветным узором обоев моей комнаты.
- Шина!
Я словно погружал обе руки в белый песок сновидения, и этот песок неизбежно, водой просачивался сквозь мои пальцы. Тщетно пытался я скрепить расползающиеся лоскутки памяти сна, одновременно осознавая невозможность возвращения. Тело моё еще чувствовало горячий песок, я еще слышал шум моря и далекий голос Шинейд, но уже различал, что лежу на кровати, вцепившись в подушку, а одеяло валяется на полу.

Проходя на кухню, весь умытый, причесанный и "ещё даже без единой седины", я достал свою любимую, подаренную дочерью икеевскую чашку, чтобы, как обычно, заварить чай. На глаза попалась розовая пластиковая кружка, куда обычно складывали мелкий мусор на кухне: использованные пакетики чая, скорлупу яиц, выжатые лимонные дольки и тому подобное.
В голове мелькнула какая-то паутинка узнавания: где-то я только что вроде эту кружку видел.
6 comments|post comment

Юзефович Л. "Зимняя дорога" (2015) [03 Jul 2017|10:35pm]
Русское поле источает снег. Эта строчка (как и весь одноименный летовский текст) удивительно точно иллюстрирует космический смысл документального романа Л. Юзефовича. Ведь за кропотливо изложенной мозаикой фактологического материала явственно просматривается человеческая трагедия: Тесей, заблудившийся в лабиринте.
Читая "Зимнюю дорогу", словно смотришь кафкианский сон: бредущие сквозь снежную тайгу изможденные голодные обмороженные ходоки, ведомые полупризраком. В этой же забытой богом мерзлоте (Якутия) другие измотанные голодные пришлецы караулят "свою" идеологическую территорию, и у них командир - этакий капитан Барбосса из преисподней. Первых ведёт 31-летний белый генерал Пепеляев, предводитель вторых - 28-летний красный анархист Яков Строд. 1922 год. Бескрайняя якутская зима. Кто такие? Зачем сюда высадились с неведомых кораблей? Что хотят? За кого? Против кого? Строд (он более понятен) "столбил" советскую территорию, а Пепеляев.. Пепеляев искал то ли ветряных мельниц, то ли виноватого во всем Минотавра. Совершенно сновиденческая фантасмагория.
При этом читателю как будто даётся вглядеться в свою жизнь с высоты птичьего полёта. Смотри, мол, человечишка, на всю свою мгновенно проходящую пустую судьбу, которую ты тщетно наполняешь смыслом. Никакого Минотавра нет, никакого смысла затевать смертельный поход нет, ты обречен на поражение изначально.
Да, но надо. Это и есть жизнь.

После расстрела Колчака (1920) оставшаяся белая гвардия агонизирует. Кто-то ещё сражается, кто-то пускает пулю в лоб, кто-то плывет в Харбин и Царьград.. Кто-то принимает сторону победителя. Но все эти русские люди уже только делают вид, что живут. В сердце каждого из них - отравленный осколок: Россия, которой больше нет. Анатолий Пепеляев, только-только, кажется, готовый жить во славу Бога, Отчизны, любимой семьи (он недавно женился и у него только что родятся 2 сыновей), но нет. Империя рушится, все прежнее счастливое - теперь лишь в воспоминаниях и редких фотокарточках. Как ему быть?! И словно не он выбирает путь, его ведёт рок. Понимая всю тщету своей попытки задержать хоть на миг время, он со вздохом идёт на смерть. Как герой мифа, как лишь актёр божественной комедии.
Он не умирает. И его противник тоже. Они ещё пожмут друг другу руки на самом гуманном в мире советско-революционном суде. И всю свою оставшуюся жизнь (Пепеляев 14 лет, Строд - 15) они будут пронзительно осознавать, что только и жили в ту зиму 22 года в снегах Якутии.
Обоих, и победителя, и побежденного, расстреляют после жестоких пыток в застенках ГБ. Мир - это война. Война - это мир. Алая кровь через час уже просто земля..
Какие чувства испытывал Л. Юзефович, когда в 1990-е сидел в архивах (уже) ФСБ и читал так и не полученные женой Пепеляева письма?
"Как-то проведете Рождество? Будет ёлка, и Лаврик будет уже большой, будет.. рученками хлопать, а Вовочка выучить хорошее какое-нибудь стихотворение.."
Дневники?
"Как за сказочной птицей, гонялся я за правдой, верил, что там, в глубинах народных, знают ее.
У народа идеи нет"

Рисунки тайги сыну?..
Леонид Юзефович - очень какой-то располагающий к себе человек. Это я чувствую за страницами каждой его книги. И за его ретродетективами с милым сыщиком Путилиным (все прочёл с удовольствием, особенно рекомендую патриотическим декадентам), и за его "Журавлями и карликами" (имхо, лучшее и едва ли не единственное литературное воплощение наших, для меня подростково-ностальгических, 1990-х), и за его документально-популярной прозой..
После прочтения "Зимней дороги" мыслей, ассоциаций возникло много. Можно ещё долго писать. Основное попытался изложить и подобрать слова. За кальвадосом можно и продолжить, обращайтесь;-)
Русское поле источает снег.

PS Да, Андрей Платонов сумел это время выразить художественным словом.

post comment

"Триумфальная арка" (1945) Э.М. Ремарк [27 Jun 2017|12:20pm]
"- Мне нужно, чтобы мною восторгались! Я хочу, чтобы из-за меня теряли голову! Чтобы без меня не могли жить. А ты можешь! Всегда мог! Я не нужна тебе! Ты холоден! Ты пуст! Ты и понятия не имеешь, что такое любовь!.. Не смейся! Я прекрасно вижу разницу между тобой и им, я знаю, что он не умен и совсем не такой, как ты, но он готов ради меня на все. Для него только я и существую на свете, он ни о чем, кроме меня, не думает, никого, кроме меня, не хочет. А мне как раз это и нужно!"

"Просто потрясающая книга... заставляет задуматься." Пишет одна из многочисленных поклонниц романа "Триумфальная арка" на сайте "Лабиринт". Несмотря на то, что этот отзыв написан в стиле "мы стали больше сеять рожь"(с), с ним не поспоришь. При чтении (прослушивании в харизматичном исполнении Е. Киндинова) я передумал многое. После первых страниц 15ти, мелькнуло изумление, - почему я до сих пор откладывал читать Ремарка?! Оттого что он кумир слишком традиционно мыслящих людей?! Прямолинейный повествователь-реалист?! Воюет не в том окопе, что и, скажем, Хулио Кортасар?! Да, что-то вроде этого.
Однако все глубже погружаясь в бурлящую пучину романа, я отчётливо осозновал и то, что читать "Триумфальную арку" надо в зрелом возрасте. Чтобы было чему сливаться и отзываться в твоём сердце. Потому что роман Э.-М. Ремарка "Триумфальная арка" - это мощный детально прорисованный анализ отношений мужчины и женщины, написанный мужчиной.
Я бы сказал, что это честно, напряженно художественно изложенный поток сознания мужчины, пытающегося понять женщину и свои чувства. Это толстенная книга о страсти, написанная современным автором-не-экспериментатором. Без постмодернистской маски и хи-хи надо всем и вся. (Ну, мы - другое дело, живём в век, когда и над фильмом "Нелюбовь" можно весело гоготнуть).
Сюжет (все ж читали, надо ли излагать?!) весьма прост. Немецкий эмигрант, хирург за 40 живёт в Париже 1939 года. В воздухе пахнет войной, что усиливает вкус к полнокровной жизни, к take it as it comes. (Великолепный фон к шекспировской драме!). Не понимая того, он встречает любовь всей своей жизни - некую актрису (прототипом которой послужила сама М. Дитрих). С которой после непродолжительного взаимного исключительно экстатического периода отношений наступает время смятенных диалогов:

"– Нет, не вернешься. А если даже и вернешься, то очень ненадолго. Потом снова явится кто-то другой, который во всем мире будет видеть только тебя, любить одну тебя, и так далее. Представляешь, какое великолепное будущее ждет меня?"

Но в том-то и дело, что это не Джоанна Линдсей или Даниэла Стил. Ремарк тонкой кистью прописывает шквал чувств двух встретившихся в космосе людей. Это захватывает, как детектив. К слову, герои "Игры в классики" живут и бывают чуть ли не в тех же местах Парижа, что и персонажи "Триумфальной арки" (правда, лет на 20 позднее), но там нет такого озаряющего ван гога чувств, хоть Кортасар и пытается их передать (понятно, что это другая опера и там маска, ирония и меланхолия).

Вышеуказанная драма вплетена в панорамное повествование (клиника, друзья героя, его прошлое, надвигающейся фашизм, бордели) и выдаётся дозированно с густым, пожалуй, гендерно-мужским сквозьвременным осмыслением..
Думаю, не ошибусь, если скажу, что поклонниц у этого романа больше, чем поклонников:) Прекрасную половину хлебом не корми, дай в чувствах поразбираться. А тут ещё главный герой - настоящий герой. Почти идеал, но такой, что и на улице встретить можно (из серии " я тоже не люблю грязную обувь" (RIP).
Мне эта книга послужила детонатором философского обдумывания собственного опыта (и инфантильно-ватнических восклицаний: "Божемой, как в просвещённой ойропе люди диковинно живут!").
Кроме всего прочего возникло устойчивое чувство, что время романа очень напоминает сегодняшний день.. В России?! Не дай, конечно, Бог.

PS Теперь буду вкушать исключительно Кальвадос и кофе с бриошами.

post comment

"Нелюбовь" А. Звягинцева [04 Jun 2017|12:24pm]
Посмотрел новый фильм А. Звягинцева "Нелюбовь". Тяжёлый. Как "Танцующая в темноте". Как "О мышах и людях" Стейнбека. Как "Девочка со спичками". От громких эпитетов воздержусь: прозвучат дешевым пафосом. Впечатление мощнейшее. Когда в зале зажгли свет, зрители не успели надеть маски непроницаемого casual-стиля. Женщины всхлипывали, с трудом сдерживая слезы. Мужчины ошарашенно смотрели на экран с титрами. Я тоже так смотрел. Вообще, после просмотра был выбит из привычной колеи, словно как после концерта "Гражданской обороны".
О сюжете много не хочется писать. Ребёнок среди мёртвых душ. Некрореализм.
Некоторые (как так можно посмотреть этот фильм, чтобы писать такое?!) критики ставят "Нелюбовь" рядом с "Левиафаном" и с каким-то сладострастным придыханием повторяют клише про то, что Звягинцев продолжает очернять Россию, все мажет беспросветным чёрным цветом. Вот, дескать, какая современная Россия - одни бездушные зомби 80-го уровня.
Однако это не так. Не про то же он!
Это как видеть в "Гамлете" - Данию, а в "Антигоне" - Грецию. (Или как найти пропаганду алкоголя в строчке БГ "а ну мечи стаканы на стол").
Кризис семьи - общемировая тенденция. На месте русских героев вполне могли бы быть шведские (бергмановские), американские, европейские.
Операторская работа, музыка, актерский состав (особенно мать Алёши) - на высоте. Тема фильма - достойная.
По сути, это проповедь любви в обществе потребления инструментами театра жестокости.
Чтобы проняло.



post comment

Ю Несбё "Нетопырь" (1997) [01 Jun 2017|12:22am]
Дабы несколько встряхнуться после погружения в мир И. Бродского (аll we are is dust in the wind) решил вкусить модного лит-экшна. Книготорговые сети периодически и настойчиво скандируют: Несбё, Несбё! Витиеватый норвежский детектив, топ продаж. Серия, фактурный следователь, атмосфера.
Скандинавский саспенс и колорит, признаться, мое больное место. "Сага Норен, полиция Мальмё!" - любимое приветствие, когда снимаю трубку телефона. Сериалы "Мост (Bron), "Кровь не вода", "В ловушке"... Бергман, Ибсен, фьёрды, блэк-метал и Ян Гарбарек...
Поддался, решил скачать аудиоформат (для созерцательных сибирских пешеходов).
Ю Несбё оказался литератором мужского пола, и первый его роман о приключениях детектива Харри Хоуле называется интригующе: "Нетопырь" (1997).
Услаждать сердце современной belles lettres - не мешки ворочать. Поэтому не смотря на (чересчур) резко континентальный климат (то снег, то жара), за несколько дней "Нетопырь" был прослушан.
Харри Хоуле прилетает в Сидней из родной Норвегии расследовать убийство (жестокое и натуралистично грубое) молодой женщины. Кроме убийцы-маньяка Хоуле находит здесь друга - австралийского аборигена и любовь рыжеволосой шведки (судьба коих держит читателя в тонусе добрую половину книги). Но тшш.. никаких спойлеров.
Что греха таить, детектив меня увлёк. Интрига, кто убивец, держится до самого конца. Сюжет в достаточной степени экзотичен. Но..
Но все же это не Бенедикт Камбербэтч*.
Харе натужно пытается поискать утраченное время, попереживать за други (и подруги) своя, почти убедительно устроить яростный самосуд. Однако во всем этом я отчётливо осязаю пластмассу. Как будто слушаешь ритмичный рэп, где в мелодичных паузах вклинивается Станиславский и восклицает: "не верю!"..."не верю!".
Якобы харизматичный алкоголик Харри тоже не производит цельного впечатления. Не душевный он что ли. Не нашенский.
Мне скажут, это и есть скандинавский саспенс; но как-то в фильме про Сагу Норен пронзительнее и певуче получается. Беспросветный мрак, но торжественно тоскливый. А тут.. Скорее, Дэн Браун: сухой сюжет с нескладными длиннотами о внутреннем мире следователя (и австралийскими сказками-притчами). Плюс до кучи: слишком много гей-соплей.
Хотелось открыть для себя новый детективный книгосериал. Наподобие акунинского "Эраста Фандорина" (высший пилотаж, на мой вкус). Но брат наш Ю несколько не дотягивает.
Хотя, при всех минусах, читать очень занимательно и увлекательно; узнать, кто же потрошитель, безумно хочется.

PS Главный герой отовсюду (в самолёте, в Сиднее) слышит новейший (на тот момент) альбом Ника Кейва "Murder ballads". Достойного сына Австралии, где и происходит действие этого детектива.
PPS Только сейчас осознал, насколько трогательно :'-( смотрится роза, оставленная Биргитте в номере гостиницы.
--'---,-<@

* "Это не Бенедикт Камбербэтч!" - мем, означающий, что нечто не являет собой гармонию и идеал.


post comment

Слушая Бродского [Иосиф Бродский. Книга интервью] [23 May 2017|12:41am]
поворот, дом с наполовину облупившейся штукатуркой, просыпающиеся после зимы дворовые газоны. Сквозь сухую прошлогоднюю траву пробиваются свежие ростки.
Вы используете христианство как основу или в качестве фона? Не знаю. Возможно, этому есть одно объяснение. Наверное, я христианин. Но не в том смысле, что католик или православный. Я христианин, потому что я не варвар
Дворы, мимо которых я прохожу, утром спят, - населяющие их жильцы ушли в школы, детские сады, на работу. Оставшиеся автомобили у подъездов тоже отдыхают. Я шагаю наискось дворов, словно муравей, ползущий по лодыжке, на миг нарушая мертвую природу статической экспозиции. Вот ржавые и помятые мусорные баки, какие-то доски, коробки рядом. Недокрашенные качели, лавочка у песочницы. Согнутые парковочные столбики.
они нас ненавидят, это потому что мы сохранили человеческий вид. И не обращаем на них внимания, потому что их нет. Как по Вашему, власть более всего не терпит, когда ее просто не замечают? В этом-то все и дело. Когда ты не про-советский или анти-советский, а просто а-советский. С этого все мои неприятности и начались. Когда начальники поняли, что человек просто не обращает на них внимания. Или ты восторженный раб, или ты враг. Государство разрешает выбирать тебе только одну из двух ролей. Если ты не играешь ни в одной из них, на тебя смотрят скорей как на врага. Поскольку не подпадаешь под категорию. Это не укладывается в их схему. Если это не укладывается в схему, в этом видят угрозу. Как только случается что-то непонятное, ты сразу попадаешь в категорию ненадежных
Выхожу на тротуар вдоль проезжей части. Женщина с детской коляской, редкие прохожие. Легкие облака на пока еще светлом, прозрачном голубом небе. Теплый ветер ласкает лицо, уже практически лето. В ушах у меня наушники, провод которых уходит в задний карман джинсов. Через наушники русский поэт Иосиф Бродский захватывающе поясняет мне, что поэт – это орудие языка, а не наоборот. Я перехожу через железнодорожные пути, по ним идет утоптанная еще с зимы тропинка, рядом слева их пересекают автомобили.
в русской культуре XX века есть два человека, которые мне неимоверно близки. Один из них – это Марина Цветаева, другой – Лев Шестов, философ. Оба занимались чем-то в некотором смысле до тех пор чуждым российской культуре. Ведь основная идея русской культуры, русской литературы, русской восприимчивости – это идея утешения, оправдания экзистенциального порядка на некоем, возможно, высшем уровне. Цветаева и Шестов были в каком-то смысле очень кальвинистскими писателями. А пользуясь более обиходной формулировкой, выдвигали на первый план идею принципиальной болезненности существования, отвергали мир
Проходная промзоны завода “Экран” остается позади. Охранник в светоотражающем жилете стоит у въезда на заводскую территорию. Трос перегораживает проезд, охранник (с лицом, на котором все никак не желает обретаться смысл его труда) смотрит мимо проходящего меня, в пустоту. В утренний час каждый на своем месте, каждый – статист чуть-чуть колыхающегося натюрморта.
мне кажется, духовный потенциал человека, грех говорить такие вещи, более реализован в бхагават-гите, нежели, скажем, в Новом Завете. Хотя я не готов и на смертном одре не буду готов вступить в серьезную дискуссию на эту тему. Но интуитивно индуизм грандиозней. К этому можно добавить, что художественное произведение, мешает удержаться в доктрине. В той или иной религиозной системе. Потому что творчество обладает колоссальной центробежной энергией и выносит за пределы, скажем, того или иного религиозного радиуса. Простой пример. Божественная комедия куда интересней, чем книги отцов церкви. То есть Данте сознательно удерживает себя в узде доктрины, но, в принципе, когда пишешь стихотворение, очень часто чувствуешь, что можно выйти и за пределы религиозной доктрины. Метафизический радиус расширяется, удлиняется
Иду по потрескавшемуся асфальту вдоль бетонного забора, вверху колючая проволока. Проломы тщательно заделаны фанерой, снизу сухая поломанная серая от грязи и пыли трава. В ней валяются брошенные Бог знает в какую зиму и забытые пластиковые бутылки, пачки от сигарет и прочий мусор. Я бессознательно стараюсь не наступать на трещины на асфальте, словно если невзначай наступлю, - попаду в преисподнюю. Детская привычка. Тротуар красиво изгибается волнами, в наиболее глубоких впадинах блестит вода цвета черной грязи с молоком. Пружинисто перепрыгиваю эти места, придерживая карманы, чтобы не растерять их содержимое.
это как послать сигнал в эфир. Если принимающая станция существует, она его поймает
Проезжающие по левую руку машины (особенно фуры и грузовики) обдают меня пылью, которая быстро оседает. Мужчина в плаще и с портфелем в руке идет мне навстречу. Я (думаю, и он) одеваю на момент встречи каменную мину непроницаемости. Не суй грязные руки своих глаз в мою душу, встречный человек. Смурная русская манера.
Он равнодушно минует меня, слегка поворачивая верхнюю половину туловища. Еще один поворот, автострада тоже изгибается.
я чувствую себя русским поэтом, англоязычным эссеистом и гражданином США. Я думаю, что лучшего определения я для себя придумать не в состоянии
Пешеходный переход без светофора. Я уверенно перехожу по стертой зебре. В затемненных, почти черных, очках-хамелеонах, думаю, я воплощаю архетип слепца: поздним утром на улицах только инвалиды, пенсионеры и женщины с колясками. Мне все равно, пешие прогулки вырабатывают определенную невозмутимость и личную свободу среди населенных людьми картин, сменяющихся за стеклами очков.
человек, который начинает создавать свой собственный независимый мир, рано или поздно становится для общества инородным телом. Становится объектом всевозможного давления, сжатия и отторжения
По правой стороне дороги мужики ладят новую крышу для очередного торгового павильона. Со вчерашнего дня заметно продвинулись. Сухое весеннее солнце – самое то для осуществления строительных желаний.
любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти. Когда ты размышляешь над политическими вопросами и сам до чего-нибудь додумываешься, это весьма интересно, привлекательно, возбуждающе. Все это прекрасно, но когда эти размышления приводят к своему логическому выводу, то есть к необходимости каких-то действий, сразу же возникает чувство ужасного разочарования. И все это становится так скучно
Аптека с новым крыльцом из обшарпанной панельной девятиэтажки. Через дом еще одна. Поворот направо. Пара встречных школьников с ранцами и вневременными мешками со сменкой. Бредут неспешно то ли в школу, то ли уже домой.
время намного интересней, чем, например, пространство. Потому что пространство – это вещь, тогда как время – это мысль о вещах, идея вещи. Если бы мне нужно было описать то, что меня интересует, так это то, что время делает с человеком. Я бы сказал, что больше интересуюсь чисто абстрактной идеей времени. Я пытаюсь сделать эти абстрактные размышления времени осязаемыми посредством образности, конкретных символов и всякого такого
Встречная девушка с целеустремленной холодностью проходит почти сквозь меня. Поглядев на мгновение в лицо друг другу, идем каждый в свою сторону. Через такое же мгновение, как то водится у прохожих, наша память стирает фотографии этих взглядов. Снова дворы, неблагоустроенные автопарковки, помятые газоны, тротуары.
я думаю, если во мне появились элементы христианской этики, то это благодаря ей, ее разговорам. Скажем, на темы религиозного существования. Просто то, что эта женщина простила врагам своим, было самым лучшим уроком для человека молодого, вроде Вашего покорного слуги. Уроком того, что является сущностью христианства. После нее я, по крайней мере, не в состоянии всерьез относиться к своим обидчикам, к врагам, заведомым негодяям, даже если угодно, - к бывшему моему государству, их презирать. Вот один из эффектов
Переход через дорогу. Перебегаю. Слева мойка машин, справа частные дома. Впереди виднеются высотки новостроек. Парковочное место – 4000 руб в сутки, два места – 6000. Еще сотня шагов, и ты – на остановке главного проспекта города. Дальше уже на автобусе, пешком далеко.
когда мы хвалим или ругаем поэта, особенно, когда хвалим, мы совершаем в некотором роде ошибку. Мы считаем, что язык – это орудие поэта. Ровно наоборот. Поэт – орудие в руках языка. Ибо язык существовал до нас и будет существовать после нас. Что касается меня, то если бы я начал создавать какую бы то ни было теологию, я думаю, что это бы была теология языка. Именно в этом смысле слово – для меня нечто священное
В окно виден новый армянский храм, пост ГАИ, чуть за ними – кладбище с Витькой Ивановым. Частные дома, дачи. На магазине остановите, пожалуйста. Выхожу
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи
1 comment|post comment

Охота на дикарей (2016) [17 May 2017|09:56pm]
Толстого мальчика (13 лет) привозят к новым родителям в деревню в Новой Зеландии. Вокруг прекраснейшая зелёная тоска! Угрюмый дядя-нелюдим (похожий на главного героя фильма "Возвращение"). Чересчур улыбчивая тётя... "Как я рада, что ты у нас появился!"
Мальчик, которого зовут Рикки Бейкер, сбегает первой же ночью...
Телезритель начинает закисать, но тут.. Сюжет начинает развиваться как ритм в гранж-песне Litium. А потом и вовсе перерастает в хардкор Kiss, kiss Molly's lips.
Новозеландский режиссёр Тайка Вайтити (он же и автор сценария) творит невероятное, помещая рядом двух невписавшихся в систему людей: старого и малого. Казалось бы, Рикки Бейкер в очередной раз окажется чужим на "их" празднике жизни. Он с горечью понимает это и плюет на все правила и законы приличных во всех отношениях людей. Старый угрюмец-одиночка Гек тоже словно хочет сыграть по системным правилам - вернуть слишком гиперактивного пацана государству. Но тут как раз и завязывается драматический боевик. Они оба оказываются вне системы и идут до конца.
Однако ни слова больше про сюжет. Скажу лишь, что фильм не отпустит до самых финальных кадров, - так все завертится.
Давненько я не смотрел чего-то "жизненного, позитивного и про любовь" 😊

- Что, пойдем до конца, ты как?
- То есть будем отстреливаться, пока не кончатся патроны, а потом выбежим с криками "Свобода!" и погибнем в лучах славы, да?!
- Нет, я имел в виду, пока не кончится бензин.
- Лучше умереть в лучах славы!
- Ааа!

Фирменная ирония Тайки Вайтити (посмотрите же на лицо этого обаятельного распустяя в фильме "Boy", он там играет главную роль!), изысканнейший саундтрэк, фантасмагория новозеландского буша и безумно прекрасные миги жизни!

- Быть вне закона - так весело!
...
- Я и толстый мальчик,
мы бежали, ели и читали книги.
Самое лучшее в жизни.

PS Для семейного просмотра.






post comment

[02 May 2017|08:55pm]
Румяное лицо Моны Лизы постепенно превращается в выплескивающийся из картины мунковский крик, - так я могу описать своё впечатление от повести Стейнбека "О мышах и людях" (1937).

С течением лет ты привыкаешь к повседевной череде своего бытия. Свыкаешься с просмотром унылого кино, смонтированного вселенским Голливудом. Нет, не сказать чтобы унылого, убеждаешь себя ты, напротив, - динамичного и с большим смыслом. Даже если за шторами век серо, то так и должно быть, лелеешь лазейку ты, значит, Там - у тебя все будет в красках отпуска на Мальдивах.
Некоторые рукотворные штуки способны на миг вырвать тебя из бега по кругу. Повесть "О мышах и людях" - одна из них.
Её можно рассмотреть как бытовую зарисовку из жизни маленьких людей в период американской депрессии 1930-х годов. Незамысловатый сюжет, простые (словно рубленые топором на скору руку) герои. Сильные мира угнетают слабых. Народу необходимо проснуться и осознать свою мощь в борьбе за справедливость. Примечательно, что сам Стейнбек примерно так и пояснял смысл своей повести.
Но можно ее увидеть и по-другому. Позволю не согласиться с трактовкой автора. На мой взгляд, это шекспировская драма, без привязки к месту и времени. О безысходности человека на Земле. О Маленьком Принце, плачущем в сердце каждого и иногда прорывающемся наружу. Об одиночестве, поиске тепла и тщете.
Намеренно не буду рассказывать сюжет. Потратьте час-полтора, оно того стоит.
В повести затронута особая тема: умственно-неполноценный человек. Святой ребенок в облике Геркулеса. Помещая его в сюжет, Стейнбек словно использует запрещённый приём. Читатель крепко сопереживает "малому сему", всячески желает, чтобы мечта Ленни о своей ферме, кроликах и добром друге Джордже сбылась. Это очень похоже на популярный современный роман "Оскар и Розовая Дама" Э.-Э. Шмитта.

"- Говори же, Джордж. Когда все это будет?
- Скоро.
- Мы будем там жить с тобой вдвоём.
- Да. Мы... вдвоём... Тебя никто не обидит, и... никаких неприятностей. Никто не будет у тебя ничего отбирать.
Ленни сказал:
- А я думал, ты рассердишься на меня, Джордж.
- Нет, - сказал Джордж. - Нет, Ленни. Я не сержусь. Я никогда не сердился на тебя. Вот и теперь тоже. Я хочу, чтоб ты это знал."

Но.. quoth the raven “Nevermore!”


post comment

Джон Стейнбек, "Гроздья гнева" (1939) [27 Apr 2017|12:08pm]
- Мы живём в свободной стране.
- Иди, поищи её, свободу. Мне один говорил: сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы.


На полке буккроссинга в новомодном микрорайоне "Стрижи" меня ждали 4 тома из 6ти собрания сочинений американского классика (и современника) Джона Эрнста Стейнбека (1902-1968). Конечно же, я взялся за его "Гроздья гнева", книгу, вошедшую в школьную программу США и в 100 книг века по версии газеты Le Mond (1999); за которую Стейнбек был удостоен Пулитцеровской премии. И которая была официально запрещена в некоторых штатах Америки, даже странах - Ирландии и Канаде.
Умеют же излагать эпоху олдскульные мастера! Кажется, пара мазков, взмахов кистью, - и вот в твоей голове уже живёт (смеётся, жарит отбивные, переживает, работает на ферме) большая семья из Оклахомы. Буквально несколько страниц, и ты невидимо предстоишь при их бедах, радостях; при их глубоко прорисованных судьбах.. Натуральная школа, реализм.., но какой! Панорамное масштабирование: слово за словом, абзац за абзацем, - и выстраивается живое полотно эпохи Великой Американской депрессии начала 1930-х годов..
Сразу надо отметить, что книга написана в мощной (как голос Джима Моррисона), в некотором смысле, ветхозаветной, реалистичной манере; никаких экспериментов (потоков сознания, прыжков во времени, переходов повествования от одного рассказчика к другому, разгадка тайны и тп) там нет и в помине. Один густой уверенный в своей правоте и необходимости голос живописателя-пророка. Американского Прометея, попытавшегося обогреть своей книгой всех одновременно с ним живущих американских людей, фермеров, попавших между жерновов прогресса и эпох. "Гроздья гнева" - едва ли не главное художественное объективное описание Великой депрессии Соединённых Штатов в мировой культуре.
О сюжете. По впечатлению, это словно сиквел другого великого американского романа "Вино из одуванчиков" (там показано счастливое провинциальное детство героев летом 1928 года, фактически накануне обрушения финансовой системы США). С тем лишь уточнением, что Бредбери издал его в 1957 году и написал в более многослойном художественном ключе, в стиле детальнейших картин-воспоминаний.
Семьи добропорядочных фермеров вынужденно сгоняют со своих мест в Оклахоме, они стали не нужны: арендодатель (мегакорпорация) закупает трактора, один из которых эффективней и выгодней десятка крестьянских семей... Люди оказываются "на улице", без крова, без пищи, без тепла. Без работы.

[Тут необходимо лирически отступить. При чтении невольно сравниваешь с жизнью того же периода в СССР. Эх ёлки-ж-палки! Нищие американские фермеры на последние деньги покупают подержанные грузовики и уезжают в поисках лучшей жизни в Калифорнию! Правильно Шопенгауэр сказал: все познается в сравнении. В нашем многострадальном русском поле экспериментов такое ни в каком сне Макара не представить. Так и хочется метафизически обидеться - вишь ты! На грузовиках - to California! В эпоху чёрных воронков, гулагов, коллективизации и головокружений от этих успехов.. У нас.. Да впрочем и в любую другую эпоху в России. Мынерабырабынемы.
Но это какой-то мелкотравчатый путь мысли, пресеку его на корню. Стейнбек не в колхозе им. Клары Цеткин натуру черпал, что уж там.
]

Что ещё хочется отметить в кратком впечатлении от романа "Гроздья гнева"? Да, это значимо. Эта книга несёт собой яростнейший нокаут Алисе Зиновьевне Розенбаум, известной как гуру-коуч под именем Айн Рэнд. Это антиАйнРэнд. Удар "американских богов". Умирающие и мертворожденные дети добрых честных чутких к чужой беде американских семей (с системой ценностей, коия не снилась и нам, современным потребителям-мудрецам) - это издержки блистательной дороги успеха Джонов Голтов. Джон Голт, иди скажи им, за чей счёт ты расправил плечи! Голодным, вконец изможденным несчастным, выброшенным за борт жизни сердечным людям. Тобой выброшенным. Алиса Зиновьевна, сбежав из тоталитаризма СССР, обожествила золотого тельца. Получилось из огня да в полымя.

"Гроздья гнева" - монументальная проза, стоящая в одном ряду с книгами Ч. Диккенса, Э. Хэмингуэя, Д. Лондона, У. Фолкнера, М. Шолохова, К. Симонова, А. Солженицына..
При чтении вспомнился даже Клиффорд Саймак. Та же старая американская литературная школа - кукурузный реализм только плюс различные вариации контакта с внеземным разумом. Бальзам на уставший от постмодернизма мозг.

Закончу последней фразой романа, финальным мазком Рубенса:

"Минуту Роза Сарона неподвижно сидела в наполненном шорохом дождя сарае. Потом она с трудом подняла с земли своё усталое тело и закуталась одеялом. Она медленно прошла в угол сарая и остановилась, глядя на измождённое лицо, глядя на широко открытые испуганные глаза. Она медленно легла рядом с ним. Он покачал головой. Роза Сарона откинула одеяло с плеча и обнажила грудь.
- Так надо, - сказала Роза Сарона. Она прижалась к нему и притянула его голову к груди. - Ну вот... вот... - и её рука передвинулась его затылку, пальцы нежно поглаживали его волосы. Она подняла глаза, губы её сомкнулись и застыли в таинственной улыбке."


Потерявшая ребёнка при родах женщина, кормит грудью совершенно истощенного от голода незнакомого мужчину, который всю пищу отдал маленькому плачущему при нем сыну.

PS В 1940 году (всего через год после издания книги) сняли одноименный фильм. Хороший. Запечатлевший многое из того, о чем так проникновенно писал Стейнбек.

PPS Гуманизм - это не экзистенциализм.


post comment

кулич украсил [17 Apr 2017|04:49pm]
post comment

Филип Дик "Мечтают ли андроиды об электроовцах?" (1968) [Экспресс-ода Филипу Дику] [10 Apr 2017|01:02pm]
Читая второй психоделический киберпанк-роман адекватнейшего Филипа Дика (первым был "Убик"), пренепременно начинаешь понимать, что такое настоящая литературная фантастика высочайшей пробы.
Термин "фантастика" в данном случае условен. Ф. Дик - это, скорее, сместь эйсид-рока, прогрессива, электронной музыки и брит-попа, переведенная в художественное слово. Навскидку: Тhe Seeds+King Crimson+Tangerine dream+Pulp.
Это не фантастика в расхожем смысле, это там не Артур Кларк, Роберт Шекли или там Сергей Лукьяненко. Про звездолёты, космозоо и ведьмаков. Это - "озарения" Артюра Рембо, его "Пьяный корабль", несущийся в волнах человеческого бессознательного, обреченный на вечное коловращение.
Иными словами, это авангард-литература, андеграундная проза в летовском значении этого слова. Фантастически удачный экспериментальный жанр альтернативной художественной словесности.
При всей своей чрезвычайной любви к расширителям сознания (кто поспорит, что психостимуляторы - не соавторы "Убика", "Мечтают ли андроиды..", "Валиса" и "Человека в высоком замке"?!), Филип Киндред Дик остаётся кристально ясным, гармоничным и трезвым повествователем. Это подкупает и располагает. Вызывает неподдельный восторг у читателя! (Согласитесь, очень редкая книга в состоянии спровоцировать такие эмоции). В его текстах - ничего лишнего. Чистейший продукт.
Вот, к примеру, современного гуру литературного киберпанка У. Гибсона ну невозможно же читать после Филипа Дика. Его "Нейромант"(1984) кажется просто графоманским эпигонством, приземленным и скучным (как глаза сисадминов). А Дик - концептуален, увлекателкен и завораживающе прекрасен! Гений.

"Мечтают ли андроиды об электроовцах", - как пишут, - самый известный роман Ф.К. Дика. Получивший множество премий и экранизированный Ридли Скоттом.
Сюжет примерно такой. В 1980-90-е годы на Земле произошла атомная война, и Земля стала не пригодной для жизни. Почти всё платежеспособное человечество покинуло родную планету. Практически ничем не отличимые от людей андроиды (едят, испытывают эмоции, кровоточат и тп) призваны помочь людям в колонизации других планет и запрещены на Земле. Но.. некоторые андроиды (с усовершенствованным мозгом nexus-6) оказывают жесткое неповиновение (убивают людей) и убегают на Землю. Они опасны для общества (тем симпатичным пофигистам и бессеребренникам, что в рот.. плевали на человекофутлярскоё самосохранение, пропагандируемое госмашиной через все СМИ). Поэтому сформировано целое спецподразделение "охотников за головами" - людей, обязанных во что бы то ни стало распознать и обезвредить враждебный супермозг роботов... Рик Декард (настолько, такое чувство, родной персонаж!) выходит на след..
В Ленинграде "русские" (для Дика в 1968 году Ленинград остаётся Ленинградом и в 1992-м, русские - великими учёными, а СССР - полюсом, сдерживающим равновесие планеты) всё-таки придумали как отличить "доктора Верховцева" от "глота с планеты Катрук". Они изобретают тест на эмпатию. Робот не способен на сопереживание (теперь скажите мне, фарисейские святоши, что Филип Дик, например - сектант, наркоман и агент госдепа).
Как Тарковский выводит "Солярис" Лема на высочайший духовно-философский уровень, так и Ф. Дик преображает свой амфетаминовый сон в любовь к тщедушному обреченному человеку, изгою вечного аттракциона Вселенной...
В общем, здесь чуть линейней, чем в "Убике", но не менее напряженно-увлекательный сюжет. При чтении получаешь массу прекрасного.
В частности я отчётливо осознал, что владею поистине сокровищем (в глазах героев романа " Мечтают ли андроиды..") - лениво-прожорливым котом Симоном. Рик Декард мечтал о настоящей овце, сове или, на худой конец, жабе как о целом состоянии! А я ежедневно подпинываю и свысока подкалываю целого аутентичного полосатого кота😊
(Якобы) экранизация Ридли Скотта - "Бегущий по лезвию" (1982), на мой убежденный взгляд, столь же скучна и плоска, сколь великолепна книга. Не даром, помню, я так и не смог досмотреть этот фильм дальше половины в своё время. С трудом досмотрел и сейчас. Никакого Филипа Дика там нет и в помине. Так, эсхатологический антураж и андроид Рутгер Хауэр.

А вообще возникает недоумение, отчего с 1960-х годов не создалась субкультура Ф. Дика. Стиль одежды - андроидокиберпанк, майки с символикой, стрижки, тату, бижутерия.. Это же не просто писатель [фантаст], а контркультурно-философское явление, основатель движения.
(Может, во Фриско-америках что-то подобное и было?!)

Скучное человечество записало его в "фантасты". Почти как у нас в песне по заявкам радиослушателей: "Фантазёр! Ты меня называла.."

PS Punk's not dead.

post comment

Гопнический триллер от русского Гая Ричи [03 Apr 2017|03:45pm]
Настала пора панегирика великому русскому сценаристу и шоуранеру Илье Куликову. Я всегда знал, что этот чувак концептуально крут. И когда смотрел фильм про русскую правду "Меч", и когда смотрел экспрессионистский нуар "Моими глазами", сериал о голодных играх "Бессонница", подражание робинзонаде Lost - телефильм "Шахта", молодежный мистический экшн - "Чернобыль". (До "Глухаря" не опущусь, это исключительно коммерческий проект для широкого обывателя, в том же смысле что и проект "Ленинград", Паоло Коэльо и телепередача "Прямой эфир").
И вот выходят в свет ещё 8 эпизодов "Закон Каменных Джунглей-2. (Куда приводят мечты)". ЗКД-2.
Ну что ж, друзья мои, нас надо поздравить, у нас наконец-то (я знал, я ждал!) появился русский "БрейкинБад"! Причём, оригинальный, безбашенный, сочно-жизненный. Не стану употреблять эпитеты: "молодёжная драма", "про нас", "для молодёжи" и тп. В соцсетях пацанчики и девачки обсуждают сюжетную линию "ЗКД" как сериал "Дикий ангел" или "умгазумгарумгэ" - бессмертную оперу "Рабыня Изаура". Но гопники не видят этот фильм, потому что это как бы про них, но не для них;-) Это, скорее, виртуозная литература (беллетристика, если угодно), гайричи-стайл, российский Ирвин Уэлш. Гопники, мажорчики и юные отношения - это фактура, из которой мастерски смонтировано художественное произведение. Поэтому взрослые дяденьки и тетеньки при его просмотре с восторгом не доносят чипс и попкорн до своего рта и замирают, - как бы не пропустить кадр, слово, звук очередной главы приключений 5 друзей и их подруг. Это гопнический триллер, снятый Некрасовым (/Тарантино?!) наших дней.
И Лиза (какой образ, какой голос.. и книгу пишет) в ошеломляющем кульминационном последнем эпизоде читающая Эдгара Аллана По (слезающая с окна и закрывающая книгу):

LO! Death has reared himself a throne
In a strange city lying alone
Far down within the dim West,
Where the good and the bad and the worst and the best
Have gone to their eternal rest.

Снято самым крутейшим образом, комар носа не подточит (понятное дело, что ещё есть к чему стремиться, но на уровень БрейкинБад выходит).
Будет продолжение, смотрите, получите кайф и порцию настоящего Добра. Добра такого же уровня, что и при просмотре "Во все тяжкие", когда Гайзенберг приходит спасать Джесси в конце саги.
Это романтический урбанический художественный реализм. Фильм рвет все клише и шаблоны (там нет никаких путиных-навальных-украины-сирии-евровидения-елейных попов и прочего первого канала, кроме которых отечественный телезритель, такое чувство, больше и не видит в жизни ничего): жизнь современных подростков, суровая, наивная, вневременная.
Илья Куликов - это гранж-поэт наших дней. Художник, йо.

PS Я, всегда сниходительно-несерьезно относящийся к рэп-движняку, готов танцевать рэп, слушая каждую ost-заставку из "ЗКД". Диджей Гуфи - ты красавчик, в натуре!

post comment

Р. Стоун "Дамасские ворота" [30 Mar 2017|04:49pm]
Три недели (во время пеших прогулок на работу и с работы) прослушивал "архиинтеллектуальный" талмуд современной зарубежной прозы - роман Роберта Стоуна "Дамасские ворота" (1998, перевод на русский - 2013).
Начиная чтение, я ожидал политико-религиозный детектив в нудно-увлекательном стиле Умберто Эко, или, наоборот, разноцветно-динамических приключений на Святой Земле а ля "Шантарам". Такое представление об этом романе у меня сложилось после прочтения 50ти страниц и исключительно дифирамбных отзывов на его обложке. Мол, Р. Стоун - друг Кена Кизи, и автор, уже вошедший в "золотой фонд мировой литературы", уровня Томаса Пинчона..
Но увы.

"Дамасские ворота"- монументальное повествование о современном (Стоун взял период конца 70-х 20 века) Иерусалиме. О кипящем, бурлящем напряжённо-религиозном, агрессивно-политическом, синкретически-культурном Городе, в котором люди влюбляются, спорят, проповедуют, плетут интриги, занимаются миротворчеством, истово веруют, ищут себя etc.
Американский журналист Лукас бродит по Иерусалиму (в романе город прорисован так же подробно, как Дублин в "Улиссе" и Петербург у Андрея Белого) в поисках материала для своей будущей книги - о фанатиках, сектах, верованиях, апокрифах, иудеях-ортодоксах, ессеях, суфиях и тп. Он попадает в самую гущу событий: евреи-радикалы планируют мессианский теракт - взорвать мечеть аль-Аксу на Храмовой горе. Теневые кукловоды манипулируют множеством совершенно разных людей, интрига внутри интриги, Моссад, Госдеп, КГБ; Сектор Газа (читатель получает шанс хоть одним глазком взглянуть, что же там творится "за Стеной"), иудеи, мусульмане, католики, армяне, даже православные. Религиозная нетерпимость, ненависть - "Итбах аль-Йахуд"..
Автор настолько энциклопедичен, что текст просто не вмещается в мозг читателя, приходится фильтровать-проматывать (особенно в аудиовосприятии). Сюжет развивается до того не торопливо, что после нескольких попыток бросить чтение убеждаешься (усмиряешь завышенные ожидания), что Стоуну он нужен постольку поскольку. Идёт избыточное описание множества конкретных действующих лиц (их обильных диалогов с детальнейшими излияниями судеб), религиозные описания-сноски.. в стиле "что вижу, то пою", когда никак не проявляющий своё мнение автор снимает все подряд любительской камерой.

В сухом остатке: и не У. Эко (слишком рыхло и утомительно), и не "Шантарам" (скудный экшн просто тонет в болоте бесконечного нарратива), и не Пинчон (не концептуально, вычурно графомански громоздко).. Да и любовь Лукаса (циничного нерелигиозного американца, впрочем, блеклого и невнятного) и Сонии (темнокожей фанатичной суфийки, джаз-дивы и офиц. представителя ООН) показана настолько натужно-картонно, что русский читатель пренепременно будет раздосадован таким схематизмом и теплохладностью изложения. "-Я тут подумывал на тебе жениться, Сония, и завести детей. - Нет, ты же знаешь, я никогда отсюда не уеду. - А, жаль. Ну, может, потом как-нибудь." Это примерный диалог двух влюблённых, якобы нашедших друг друга во Вселенной, в шекспировском смысле, за минуту до расставания навсегда. Не верю! - орали во мне Тургенев, Лермонтов и Бунин. Понятное дело, нам, гоям, по всей видимости, сего не понять.
Резюмирую. Роман полезен не столько с художественной точки зрения, а сколько с информационной. Хочешь увидеть, узнать современный Иерусалим изнутри, - пожалуйста, читай. Этим книга Р. Стоуна похожа на романы Грегори Робертса (ощутить Индию изнутри), но без сочного любовно-криминального боевика.

Расширяет представление о человеке. Мир разнообразен и прекрасен.

post comment

Берт Трепа и птица Феникс (концерт П. Кашина в Новосибирске 27.03.17) [29 Mar 2017|12:37am]
Где-то в полумраке моего сознания есть комната-музей им. П. Кашина. Там все по сновиденчески лучисто, картинно и возвышенно. Этот музей возник во мне лет 20 назад, с первых услышанных песен Паши Кашина: "По небесным грядкам", "Птичка", "Ручеек", "Ветер", "На берегу" и особенно "Я буду молиться за тебя". Это было что-то вроде озарения. Я явственно ощутил тогда, что тот щупленький кудряво-волосатый паренек с жеманным фальцетом - родной. Что это панк-рок в широком смысле. Как Высоцкий, Гоголь и Артюр Рембо. С тех пор жизнерадостно рыдающий Пьеро, он, прочно поселился в этом музее.
Пожалуй, это был самый эйфорический период моего ювенильного бытия. Помню, слушали Кашина настолько постоянно, что старшая дочь-младенец, когда мы ехали в полной маршрутке (N7 по Морскому), вдруг услышав фм-радио, возгласила на весь салон: этожэпашакашин! Все покатились со смеху.
А Кашин рубился дальше, переходя все мыслимые и немыслимые рубиконы. Жег все круче и круче: "Феникс", "Эйфория", "Мутабор", "Танец на лафете", "Беги", (особенно!) "Солдат в отпуску", (катарсическая!) "Вздрогнем"..
"Вот настало лето, распахнулись рамы, на скамейках курят молодые мамы.."..
Года до 2002. Такой поэт - Павел Кашин - и жил до вчерашнего вечера в моей голове. Светозарный, сверхъностальгический, поэтически-профессионально попавший в вену русской души - Пьеро, который смеётся.

Я долго не заходил в ту комнату-музей. Шторы выцветали, реквизит запылился, но я не думал об этом и не видел всего этого. Кашин, как и все любимые герои книг, как музыка из плейлиста моего святая святых, остался в моём представлении таким, каким был в 1999.

И вот сходил вчера на концерт.
Маленький зал полуизжившего себя дк (сейчас, такое чувство, там свили себе гнездо барахольщики, млмщики, сектанты и пенсионеры-дачники) заполнен лишь на 2/3. Публика не поддается классификации - разношерстные непонятные люди, преимущественно за 50, даже за 60.
Кашин начал на тридцать минут позже, мне удалось выпить Капучино без сахара и рассмотреть в лорнет всю публику. Пара очкариков, штук 5 интересных дам. Похоже, лишь они, (плюс муа с братом;-)) пришли искать здесь себя в живом, (на час обрызганным убиком) ностальгическом этожэпашекашине. Кто были остальные, не ведаю. Раздали местным завсегдатаям невыкупленные места?!
Похоже, убик перестал действовать на Кашина, ещё до начала концерта.
Потому что на сцену вышел не он.
Некто с одутловатым лицом, с гортанно-грубым голосом. С чуть ли не заплетающимся в пьяном лепете языком. Страдающий от "обезвоживания". Плоско шутящий (что, - спросил он зал, - человек никогда не изобретет? Правильный ответ - бесшумную газонокосилку), выпадающий на несколько секунд из реальности, теряющий и потом собирающий все листы из пюпитра.. Общающийся с залом в третьем по численности населения городе России как.. Пушкинский герой со станционным смотрителем. Как с, наверное, привычным для избалованного судьбой мэтра, - провинциальным обывателем. В тысячный раз поясняющий ему, кто такой поэт А. Рембо. И отказывающийся петь старые песни.
Не он.
Признаться, я пережил синдром Берт Трепа. Он описан у Кортасара в 23 главе "Игры в классики". Если коротко, это когда герой в цвете лет вдруг по непонятной причине (из жалости?) решает остаться на выступлении пьяной вульгарной парижской певицы не первой молодости, а потом, (что выводит ситуацию на уровень полнейшего абсурда), кажется, провожает её домой, серьёзно рассуждая о её творчестве. Я словно попал на подобный бенефис. Кашин, переставший быть Кашиным. И публика, в большинстве и не подозревающая, кто на самом деле перед ними.
Я пережил очень грустное чувство. Виной тому, подозреваю, тот факт, что я слишком долго не заглядывал в свой "безумно светлый чудный город" - в музей им. Павла Кашина, уже оттесненный из моего сознания в подсознание.
[Каким же стал я?)]

Когда я выходил в ночь после этого концерта, у меня было пронзительные чувство:
э т о ж э б ы л п а ш а к а ш и н...
9 comments|post comment

М. Кикоть "Исповедь бывшей послушницы" (10.2016) [17 Mar 2017|03:30pm]
Хотелось телескоп, а выдали топор (с).

Взял хит сезонов вот в библиотеке. В магазинах последние остатки единственного тиража (7000 шт.) выставлены по 532 руб. По словам автора, переиздавать не будут, - Кто Надо настоятельно рекомендовал издателю "не раскачивать лодку". В запрет верится с трудом (плавали, знаем), но так или иначе, - лучшего промо книги и автору не придумаешь. Заочно уважал Мария Кикоть за смелость и искренность. Чувствовал родственную душу ровестника со схожим жизненным опытом, впечатлительную и доверчивую. Теперь вот прочитал её "приключения", ещё больше симпатий появилось.
Удержалась от истерик, от озлобленной неуравновешенности, стойко прорисовала свою "наивность" (в 28-то лет!). Получился очень плавный, беллетрестичный рассказ о 7 годах, проведённых в современных женских монастырях.
За свои 5-7 ультраправославных лет я также познал многое. О монастырях рассказывали шёпотом, но не придавали значения. Дедовщина, бесправие, мрак.. Наверное, лгут на святое православие противники государственности и тп, - включал "добрый помысел" в моей голове неусыпный баламутик. Верить во все такое не хотелось, да и Машина программировала не думать и воспринимать все в надлежащем ключе. "Начни с себя!", "послушание превыше всего", "это искушение", "не суди да не судим будешь", "ты лично что сделал для хип-хопа", "смирение - лучшая добродетель", "где просто, там ангелов со сто".. И самый убийственный довод (классика передергивания): ты что, против матери-церкви, Родины, Бога, Дня Победы?! Конечно, нет, - пытался пояснить ("сломали 2 ребра, пытался возразить, но били мастера") я. - Но ведь.. - Вот и неча! Молиться надо лучше и на все службы ходить!
Так и ходили, и молились и плевались огнём праведного гнева. А у Маши вышло так, что сразу с места - в карьер. Попалась же ей книжка!

"..основной мыслью книги было, что монашество - это идеал христианской жизни.. Это самый лучший путь к спасению.. даже единственный. Это житие подобно ангельскому, добровольное мученичество, открывающее двери Неба, дарующего свободу от страстей, высоте которого миряне не могут даже подражать"


И все. Русский чистый святой максимализм принёс свои плоды. Все или ничего. Мiр или рай. Миг или бесконечность. Родной ведь наш русский характер! Пылающие правдой курсистки в ботиках и интеллектуалы-декабристы в плюмажах на Дворцовой площади! Да, это мы! С лёгким дыханием, испивающие залпом до дна чашу жизни.

"Я стояла, держась за спинку спинку стула, и слушала как матушка расписывает всем мое жуткое поведение.. сестры тоже вставали по команде и рассказывали ужасающие истории из моей жизни.. это продолжалось уже больше часа.. ужасно было то, что мне позарез нужно было в туалет по-маленькому. Терпеть не было уже никаких сил, матушка говорила не умолкая, и как-то неловко было ее перебивать просьбой о туалете. В итоге матушка постановила, что за моё поведение меня следует не только лишить пострига и запретить мне посещения службы, но также изгнать с клироса и бессрочно отправить на послушание в коровник. Когда мне уже начало казаться что разговоры подходят к концу, матушка вспомнила какую-то еще жуткую историю моего непослушания и принялась ее рассказывать. Пришлось ее перебить:
- Матушка, простите, - она посмотрела на меня грозно за то, что я осмелилась ее перебивать. - Можно мне выйти?
- Нельзя, сначала дослушаешь."


Как говорится, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Когда я читал "Исповедь бывшей послушницы", не покидало чувство кафкианского абсурда. Героиню намеренно изощрённо растаптывают, унижают, ломают, а она ещё на 5 лет там добровольно остаётся! В этом-то, похоже, и есть мистическая причина существования сект. Это парализующий волю страх, психотелесное измождение, промывка мозгов. Мол, уйдешь от нас - попадешь в аддъ!
Эх, бедная наивно-чистосердечная Мария!

Однако её исповедь даёт нам возможность посмотреть на устроение религиозной системы изнутри, как бы побывать внутри лубочных картинок духовного возрождения России с фонариком и субъективной камерой на лбу. Ишь ты как Невесты Христовы Дух Святый стяжают!
Как старцы и духовники живой товар поставляют, и как "счастливые" сироты (которые только и и ждут, как бы убежать из системы) подносят каравай с солью при визитах архипастырей.
Какие ассоциации ещё возникают? Тюрьма, психбольница ("сестра Фёкла не вернула мне ножницы и взяла за трапезой 2 печеньки, а не 1"), секта (см. сериал "Путь" с "Джесси Пинкманом"), детский дом (очень хорошо его описал Рубен Гальего, мир ему!), дом престарелых. Целая отстроенная система обогащения, лицемерия и садомазовласти.
Христос, говорите? А, может, Левиафан?!

Отдельная внерелигиозная тема - "благолепие" женского коллектива. Это ж до чего они там могут дойти! Просто вишенка на торте однопартийной системы:

"Вредность, как таковую, в чистом виде, я видела только в женских монастырях.. Для меня это стало каким-то открытием, никак невозможно была понять, как можно что-то делать или не делать не по какой-то причине, не из личной выгоды или, допустим, из мести, а только лишь "из вредности". Я так поняла, что вредность - это какой-то вид исключительно женской страсти, греха, который никак не описан ни в покаянных молитвах к причастию, ни в молитвах перед исповедью. Молитвословы писали мужчины, которые редко страдают этим недугом."

Признаюсь, такие секты-коллективы встречал 2 раза в жизни. В университете - кружок моей экс-научной руководительницы Е.И. Ученая среда. И в Топ-Книге (а потом и в Катрэне) - культ личности Л.Р.З. Но в тех случаях люди трепетали, боясь потерять карьеру и работу. А в монастыре?!

В общем, выражаю слова поддержки автору и героине этой книги, спасибо за честность и смелость.
А всем советую не полениться и прочитать "Исповедь бывшей послушницы", она во многом даёт другое измерение религии вообще и современной РПЦ МП в частности.

4 comments|post comment

Кормак Маккарти [14 Mar 2017|12:38pm]
Живой классик американской литературы Кормак Маккарти не даёт интервью. Единственное интервью дал в 74 года (в 2007 г.), где, в частности, своеобразно ответил на вопрос, почему в его романах столько насилия и пессимизма (см. в конце данного очерка).

На сегодня прочитал 3 (из 6 переведенных в России и 10 им написанных) его романа: "Кровавый меридиан" (1985), "Кони, кони" (1992) и "Дорога" (2006). Посмотрел и 3 экранизации: "Неукротимые сердца" (1994, по роману "Кони, кони"), "Старикам тут не место" (2005, по одноименной книге) и "Дорогу" (2007).
Общее впечатление двойственное. С одной стороны, очень понравился роман (и фильм) "Кони, кони". С другой, - показались вычурно-линейными два (три, включая фильм "Старикам тут не место") других. Маккарти - гений живописи. Его язык как полотна мастеров голландского средневекового натюрморта с роскошной едой. Густой, монументальный, с подробнейшей прорисовкой деталей. Из романа в роман он пишет панорамное полотно из сочно-брутального бытия бродящего по земной коре человечества. Взглядом слепого Бога (взглядом отсутсвующего Бога, если угодно) или каменных скал смотрит он на "пляшущих человечков". К. Маккарти - певец современного эпоса без проявления себя в романе. Текст "снят" так, словно его снимал бездушный дрон с высоты птичьего полета.
Однако мозг читателя устаёт от объективно-кинематографического живописания происходящих в его романах (и в том, и в том, и в том, кроме "Коней, коней") практически бессюжетных событий. Мысль писателя ясна с первых страниц, и читатель примерно представляет, что будет в конце. Ничего не будет. И так 400 страниц красиво снятой прерии, резни, вырождения ("Кровавый меридиан"); или виртуозно прорисованного постапокалипсиса - борьба за выживание, смерть, каннибализм, вырождение, пустота ("Дорога").
При чтении всех вышеперечисленных книг Маккарти отчётливо вспомнился литературоведческий термин "хронотоп пути". Все действие (в случае К. Маккарти - условное действие) романов персонажи куда-то перемещаются: идут, скачут, едут. Из непонятно откуда в непонятно куда.

"Кровавый меридиан".

Выделяют, как самое яркое и знаковое произведение автора. Условный сюжет: жесть жизни в Мексике середины 19 века. Индейцы против американцев, американцы против индейцев. Вестерн не в стиле "Плохой, хороший, злой" и "Одинокий рейнджер". А божественная комедия-вестерн! Не голливудское папье-маше, а натуральное сокровенное человеческое "я" без декораций и всяческой румяной сурьмы:

"Тут же, на камнях, стали пересчитывать скальпы, и поглазеть собрались сотни зевак. Толпу сдерживали солдаты с мушкетами, молодые девицы не сводили с американцев огромных чёрных глаз, а мальчишки пролезали вперёд, чтобы дотронуться до зловещих трофеев. Всего насчитали сто двадцать восемь скальпов и восемь голов. Во двор спустился вице-губернатор со свитой, чтобы приветствовать их и выразить восхищение выполненной работой... Навстречу им выбежали пожилые женщины в чёрных шалях, они целовали края их вонючих рубах и поднимали в благословении маленькие смуглые руки, а всадники разворачивали исхудавших лошадей и пробивались на улицу через галдящую толпу".

Ну и натуралистично-отстраненное (как с дрона) описание самого процесса. То индейцы режут, мозжат, дробят, нанизывают, вскрывают, рубят, топчут, жгут, насилуют; то американцы. Идут дожди, дуют ветры, день сменяется новым днём, годом, веком; земля вращается. А человек в "нутре" своем остаётся "таким же как и был": куском дерьма. Согласно закадровому пафосу К. Маккарти. Банально, плакатно, готично как если бы к очередному шедевру про войну Ф. Бондарчука рекламные плакаты рисовал Рембрандт Харменс ван Рейн. И ещё подумалось. Если многие художники слова вкладывают мысли в сюжет (развитие, проблематику действия), то Маккарти действие, сюжет вкладывает в мысль, если можно так сказать. То есть художественно раздувает одну глобальную космическую мысль до романа. Хотя "Кровавый меридиан", "Дорогу" да и "Старикам тут не место" можно было изложить в формате рассказа-повести. А не разматывать кишки на 500 страниц. Про Зло в мiре.

"Кони, кони"

Читал с нескрываемым удовольствием. Великолепнейший, красочный, человечный роман. Роман взросления. Кормак Маккарти писал его явно с тёплой ностальгической любовью.
Американские юноши 16-17 лет решают поискать счастья в более дикой и первозданной Мексике и убегают на конях из дома. Время действия - начало 20 века. Пересекают границу и, прыгая от радости, предвкушают то, о чем обычно фантазируют дети при мысли о свободе от взрослых. Но жизнь - это не поле мандаринов. И повзрослевший за год главный герой - уже не мальчик в розовых очках. Этот роман напомнил мне "Над пропастью во ржи" Сэлинджера и мой любимый фильм "Останься со мной". Тонко показаны первые любовные чувства главного героя, невозможная любовь (в фильме актёры: молодые Мэтт Дэймон, Пенелопа Круз). А когда герой едет верхом, автор употребляет местоимение - мы. За это отдельный респект. Эта книга может реально претендовать на лучший патриотический американский эпос современной литературы. Вся Америка - в одном узелке. Красиво, жёстко, беспросветно прекрасно. Круто.

В целом, если навскидку, тексты Маккарти напомнили неожиданно А. Платонова и Ф. Селина. Буду дальше читать роман "За чертой", уже купил.
Эмили Джейн Вайт, [моя любимая] готичная кантри-исполнительница и борец против насилия, любит Кормака Маккарти наряду с Эдгаром По и Джейн Остин. Да и, насколько понял, в Америке и мире К. Маккарти - настоящий ныне здравствующий классик, ему который год прочат Нобелевскую премию по литературе. В Россию с запозданием "пришёл".
Обещанный ответ писателя: "В наше время многие не видят или не хотят видеть, как умирают люди... Смерть была, есть и всегда будет вечной загадкой для каждого из нас. Не касаться этой темы, не говорить об этом — неправильно и очень странно."

PS Формат не позволяет подробно и филологически занудно разбирать здесь высокую литературу, поэтому в этом моём впечатлении нет ничего про Судью, Блевинса и ссылок на М. Бахтина. Пусть добрый читатель простит мне это. Хой! (Конец)
post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]